Барьер

9ae60509174ff6cf38261d7d250afe42_IMG_1280

Золото пресыщенных патрициев Рима, находившегося в зените своего могущества, способствовало сказочному обогащению торговцев шелком из далекого Китая; римские гвардейцы, посланные в Южную Индию, придали дополнительный блеск дворам местных правителей; римские легионеры построили многочисленные дороги и бани в туманной Англии и т. д.

9ae60509174ff6cf38261d7d250afe42_IMG_1280

С другой стороны, растущие богатства Рима возбудили алчную зависть многочисленных варварских народов Прибалтики и Северного Причерноморья. Последние двинулись на юг, и несколько веков спустя казавшаяся непобедимой империя рухнула под их сокрушительными ударами.

А Новый Свет спокойно лежал за своим трех тысячемильным океанским барьером, неизмеримо далекий от всего, что волновало тогда древние народы восточного полушария.

И тем не менее многие черты культуры в обоих полушариях отличаются поразительным сходством. В чем же здесь дело? В начале книги (гл. 2) говорилось о том, что развитие в одинаковых природных условиях при равенстве хозяйственного уклада, социального и культурного уровня неизбежно приводит к возникновению близких явлений даже в совершенно не связанных между собой областях. Попытаемся показать это на одном конкретном примере.

Уже давно было замечено, что между всеми культурами ранних земледельцев существует много общего. Более того, по своему мировоззрению и быту земледелец эпохи энеолита и земледелец эпохи античности и средневековья более родственны, чем, скажем, крестьянин Киевской Руси и соседний половецкий кочевник, хотя и тот и другой живут в одно и то же время и находятся примерно на одинаковой ступени развития — феодальной. Суть в том, что одинаковые условия хозяйственной жизни порождают и одинаковое мировоззрение. С переходом к земледелию жизнь и благоденствие людей стали в прямую зависимость от сил природы, обеспечивающих созревание урожая: ветра, солнца, дождя. Чувствуя свое бессилие перед стихиями, древний земледелец пытался тем не менее задобрить их с помощью всякого рода сложных ритуалов, обрядов и жертвоприношений. «Так, например, абхазы,- пишет советский ученый С. Н. Бибиков,-во время засухи устраивали религиозные шествия к реке с куклой, опускали ее в воды и испрашивали дождя. У тех же абхазов существовал и другой обряд, связанный с и спрашиванием плодородия: наряженную куклу с пением бросали в воду, причем куклу изготовляли девушки. Аналогичный обряд во время засухи наблюдался и у чуваш, которые из теста или дерева делали фигурки людей и относили их в овраг».

Все сказанное здесь в полной мере применимо и к доколумбовой Америке. «У них был обычай прежде и еще недавно бросать в этот колодец (священный сенот в городе Чичен-Ица, Юкатан.- В. Г.) живых людей в жертву богам во время засухи.