Культ плодородия

i_067

Бросали также многие другие вещи из дорогих камней и предметы, которые они считали ценными. И если в эту страну попадало золото, большую его часть должен был получить этот колодец из-за благоговения, которое испытывают к нему индейцы». Так описывает испанский епископ Диего де Ланда кровавый обряд, совершаемый древними майя в дни засухи в честь бога воды и дождя Чака.

i_067

Магические таинства по вызыванию дождя запечатлены на страницах старинного Дрезденского кодекса майя: одна из богинь льет на взрыхленную землю воду из кувшина. Интересно, что точно такой же обряд до сих пор существует у индейцев-чорти, живущих на территории Восточной Гватемалы. Сразу же после завершения сева одна из красивейших девушек селения выходит на поле с кувшином «святой» воды и, разбрызгивая ее вокруг, просит небесных богов ниспослать дождь.

Древние трипольцы Приднепровья, видимо, верили в силу подобного акта. Во всяком случае мы встречаем у них изображения стилизованных женских фигур (часто обнаженных) с поднятой вверх чашей.

Широкое распространение женских статуэток почти у всех древних земледельцев мира доказывает близость их воззрений на культ божества плодородия. Его всегда олицетворяет женщина-мать.

От Приднепровья и Балкан до пустынь Средней Азии и от Египта до горных долин Мексики художники создавали один и тот же образ — обнаженную женщину, часто с руками, положенными на грудь или скрещенными под ней. Исследователи уже давно установили, что в древности

Культовая женская фигурка из Македонии (глина, V тысячелетие до н. э.) уподобление дождя молоку заставило видеть в тучах женские груди. Нередко древние мастера ограничивались изображением на ритуальной глиняной посуде лишь важнейшего символа богини-матери — груди. У майя гончары добивались этого тем, что придавали соответствую щую форму ножкам сосудов-тетраподов, тогда как трипольцы просто делали на тулове своих горшков и чаш четыре рельефных полукруглых налепа. Понятие здесь одно, хотя и выраженное с помощью разных художественных приемов.

Этот список удивительных параллелей можно было бы продолжить, но уже и так совершенно ясно, что раннее земледельческие культуры народов Старого и Нового Света не родились где-то в одном определенном месте. За редким исключением, именно близость материальных условий жизни древних земледельцев и порождаемая этим близость их мировоззрения вызвали к жизни сходные культурные явления. Уместно напомнить также, что к тому времени, когда в Мезоамерике архаическая культура с ее разнообразной нарядной керамикой и культом глиняных скульптур.