Памятники Майя

www.richard-seaman.com

Почти все наиболее выдающиеся памятники майя посетил и другой русский путешественник — поэт и переводчик К. Д. Бальмонт. Не будучи профессиональным ученым, он тем не менее сделал немало любопытных наблюдений. Вот, например, как он говорит о своем посещении руин Ушмаля:

www.richard-seaman.com

«Руины Ушмаля совсем близко от усадьбы, верстах в двух-трех. Мы поехали туда на другой день утром… Пирамидный храм, который называется Домом Колдуна, или Домом Карлика, хорошо сохранился. К верховной молельне ведет крутая лестница саженей в десять. Вид с пирамиды — один из самых красивых, какие мне когда-либо приходилось созерцать. Безмерный зеленый простор. Изумрудная пустыня. Четко видятся седые здания там и сям вблизи от пирамиды. Это древние руины, священные останки погибшего величия. Здесь был когда-то могучий город. Теперь это — царство растений. Они захватили все кругом. Они захватили и эти погибшие храмы, и дворцы… И на верхней площадке, откуда жрецы глядели на примолкшие толпы молящихся, теперь тихонько качается под ветром красивый легкий ствол, убегающий ввысь из куста могучих листьев агавы» .

Учитывая тот факт, что майя создали точный календарь, иероглифическую письменность и необычайно вычурную каменную архитектуру, их часто называют «интеллектуалами» (философами) Нового Света.

Очень долго все эти достижения рассматривались как своеобразная «вершина» развития доколумбовых американских цивилизаций. Некоторые ученые, особенно в США, считали, что культура майя имеет совершенно уникальный характер и не похожа ни на одну из других высоких культур древности. Еще несколько лет назад в трудах самых авторитетных зарубежных специалистов рисовалась идиллическая картина внутренней жизни майяского общества: мирные общинники-земледельцы благоденствуют под отеческим присмотром правящей элиты — аристократов и жрецов, — поставляя им продукты со своих полей и даровую рабочую силу для строительства дворцов и храмов.

Эти авторы избегали писать о жизни простого народа — подлинного творца великолепной культуры, зато не уставали восхищаться духовным миром сановников и жрецов, сложностью их религиозных и философских воззрений, богатством их познаний в области астрономии, пышностью их жилищ. Направляемые искусной рукой таких авторов, читатели получают слишком искаженное и одностороннее представление о развитии древней цивилизации.